История экономического развития Енисейского уезда на протяжении многих лет, вплоть до настоящего времени, тесно связана с дереводобывающей и деревообрабатывающей промышленностью. Процесс ее становления и развития в Енисейском уезде нашел отражение в документах, хранящихся в Енисейском районном архиве.
Население Маклаковской волости (в то время в её состав входило 24 населенных пункта) стабилизировалось в первые два десятилетия 20 века. Если крестьяне всего Енисейского уезда в основном занимались сельским хозяйством, то вся окрестность Маклаковской волости (сейчас это современный город Лесосибирск) от земледелия начала отходить в связи с его нерентабельностью. Среди крестьян волости было много ремесленников, и как раз в их работе мы находим первые зародыши развития лесной промышленности. Поэтому в 20-е годы постепенно сворачиваются деревни Кузьминка, Симоновка, Вязьмино, но появляется рабочий поселок Байкал.
Начало лесозаготовительной промышленности было положено строительством лесопильного завода в Маклаково в 1914-1916 годах, его первыми строителями и рабочими являлись крестьяне Маклаковской волости из различных сел и деревень. На территории деревень, входивших в Маклаковскую волость, начинаются первые лесозаготовки. Работа на Маклаковском лесопильном заводе по тем временам хорошо оплачивалась. В 1917 году рабочие получали от 60 до 90 рублей. (Для сравнения: лошадь в то время стоила 30 руб.)
В начале ХХ века Маклаковский лесопильный завод представлял собой механизм, основанный на взаимодействии ручного и машинного труда. Дело регуляции и обеспечения слаженной работы всех звеньев производственной цепочки было весьма трудоемким. В архивных документах сохранился доклад заместителя заведующего деревообрабатывающим отделом П.Н. Маркова председателю Енисейского Уездного исполкома от 1921 года. В нем отражено состояние дел на заводе, проблемы производства, меры предпринятые руководством для решения этих проблем. Маркову было предложено выехать на Маклаковский завод совместно с инструктором-ревизором деревообрабатывающего отдела «на предмет постановки дела вообще» и в частности «для выяснения условий, необходимых для создания на заводе колонии из заключенных, в целях использования их труда для заводских работ». Далее в документе читаем: «момент нашего приезда 13 июля сего года характеризуется стоянкой завода, которая длится с 1 июля по причине постоянного невыхода на работы 40% состава, числящегося по спискам заводоуправления. Кроме того, из табельных сведений усматривается самовольные отлучки (однодневные, двухдневные и т.д.), что в общей сложности составляет некомплект штатов до 51% ежедневно». Для исправления ситуации нехватки рабочих и привлечения людей на завод Марков предпринимает незамедлительные меры. Он докладывает: «…на первом же общем собрании рабочих 14 июля сего года мною разрешён вопрос об увеличении основного продовольственного пайка в месяц до 1ого пуда муки, при хорошо оборудованной рабочей столовой, с выплатой натуральной и денежной премии». Таким образом, задача пустить завод в ход оказалась разрешенной уже 15 июля, «когда две рамы без других станков работали при собравшемся числе рабочих в 90 человек». Следующий рабочий день понедельник 17 июля «прошел в работе двух рам с обрезным станком, концеровнятелем и клепочным станком, при числе собравшихся 105 человек».
С ростом числа рабочих росла и производительность завода: «15 июля 80 бревен, 17 июля 112 бревен», 18 июля было сделано уже 202 прохода при 7 часовой работе. Отметим, что рабочие завода были задействованы и в хозяйственной деятельности. Так Марков пишет: «19-ого было отдано распоряжение остановить завод до 1-ого августа, ибо поскольку возрастало количество рабочей силы на заводе в эти три дня – постольку хозяйственные соображения заставляли отправлять ее на:
- на заготовку сена для заводских лошадей;
- сломку и выплавку на завод двух бараков с рудника под жилье рабочих;
- промывку котла».
В тоже время рабочим, у которых имелось домашнее хозяйство, также был дан отпуск до 1-ого августа для заготовки сена для своего скота.
20-ого июля распоряжение было доведено до сведения рабочих, но вызвало волнения и недовольства среди них. В документе читаем: «По почину т. Семиранова был задет вопрос о продовольственном пайке, им же было высказано мнение о несправедливости установленных премий неодинаковых для каждого по количественному содержанию, и вместо отправления на работы получены ультимативные требования как то «я иду на работу, а ты давай моей семье продовольственный паек. Если не дадите мануфактуры, - заявляет т. Баранов, - я не еду на выплавку бараков. Женщины заявляли, что без мануфактуры на юбки и без кожи на обувь они не идут на полку в огород». И вновь последовали решительные меры со стороны Зам. Заведывающего деревообрабатывающим отделом:
1) немедленное снятие Семиранова и Баранова с завода и передача их в распоряжение Уграбсилы;
2) предупреждение остальных рабочих и выезд авторитетного лица из Енисейска на завод к 1-му августа, т.е. ко дню его пуска в ход.
На следующий день на завод прибыло 76 человек, из которых «на сломку бараков при разведке медного рудника отправлено 5 человек на лошадях. Отпуском пользуются как заготовщики для своих хозяйств сена 25 человек, дезертирствуют и в отлучке 50 человек».
Как еще одну достаточно серьезную проблему Марков отмечает отсутствие на заводе катера для причаливания плотов к берегу при сплаве леса, и отправки сплавщиков на места проживания. В документе читаем: «больше всего на Маклаковском заводе происходит недоразумений со сплавщиками из-за несвоевременного их отправления домой. Так теперь сидят около 100 человек Чунских сплавщиков с прошлого воскресенья, и заводоуправление не имея возможности их отправить, подвергается нападкам, которые если не теперь, то в будущем, кончатся печально для служащих завода».
Подводя итоги своего доклада, заместитель заведующего деревообрабатывающим отделом П.Н. Марков просит Уисполком принять меры «для пресечения самовольных отлучек рабочих на работы к местному населению, ибо в противном случае, нормальной работы завода не создать». В ходе инспекции он пришел к выводу, что «колония из заключенных на заводе будет не ранее осени текущего года» и что до этого времени завод должен обслуживаться рабочими, которые «частью имеются на лицо при заводе, и частью на работе у населения, этих последних рабочих нужно немедленно вернуть на завод».
Проблема нехватки рабочей силы на заводе вставала перед руководством и ранее. Так в выписке из протокола № 22 заседания Маклаковского Волисполкома от 10 июня 1921 года в повестке дня значится вопрос «О мобилизации лиц из волости для сплава леса на Маклаковский Лесопильный Завод». Постановили: «обратиться в Уисполком для привлечения к работам вплоть до вооруженной силы».
В протоколе № 20 заседания Маклаковского Волисполкома от 26 мая 1921 года читаем: «Порядок дня: Предоставление специалистов сплавщиков для сплава 8000 деревьев Маклаковской Волости. Постановили: В виду посевной кампании Волисполком может дать для связки леса в количестве 10 человек. За выработку будет уплачена норма в двойном размере».
Несомненно, путь становления завода как крупного градообразующего предприятия был тернист, руководству приходилось оперативно разрешать возникающие трудности, но так или иначе, Маклаковский Лесопильный завод работал, выполняя поставленные задачи. В приложении к отчетной ведомости Маклаковского Волисполкома за октябрь месяц 1921 года читаем: «по заданию Уисполкома выдать леса на Маклаковском лесопильном заводе в количестве 24000 бревен. Работа выполнена вполне успешно».