100 лет назад началась одна из самых широкомасштабных и кровопролитных войн человечества - Первая мировая война 1914-1918 гг. Очередная попытка передела мира и сфер влияния привела к огромным людским потерям, рикошетом прошлась по судьбам и жизням не только участников военных действий, но и мирных граждан тех стран, что были втянуты в эту бойню. В глубь России потянулись вагоны с пленными, беженцами, эвакуированными разных национальностей: немцами, австрийцами, евреями, сербами, венграми. Сибирь как узаконенный край ссылки приняла большое число разноговорящей массы людей. Не обошла участь стать временным пристанищем для жертв, опаленных империалистической войной, и Енисейский уезд. В районном архиве имеется документы, по которым можно проследить участь людей, занесенных войной в один из углов бескрайней Сибири. Это списки военнопленных, находящихся в пределах Енисейского уезда, регистрационные карточки иностранных подданных. В них отражались следующие сведения: фамилия, имя и отчество, возраст, гражданство, место рождения, время прибытия в Енисейск, причина прибытия, звание, образование, профессия или должность, место работы, родной язык, партийность, чем занимается теперь, где служит и работает и др. Из этих, порой скупых, строчек, не полностью заполненных граф, вырисовывается интересная картина человеческих судеб. Согласно архивным документам, время прибытия сюда военных и гражданских пленных 1914-1915 годы; как раз на эти годы и пришлась основная масса плененных. Немцы, евреи, поляки, мадьяры и венгры, итальянцы, украинцы, «словак из Моравии»... Основной причиной прибытия явилось взятие в плен. В регистрационных карточках писали: «военнопленный империалистической войны», «пленен и как военнопленный препровожден в Сибирь», «попал в плен в деревне на дороге в Австрию»; в марте-апреле 1915 года после падения крепости Перемышль число военнопленных значительно увеличилось. Местом пленения многих стали Румыния, Польша, Галиция, Карпаты. Неудачи в войне и в связи с этим разжигание антинемецких настроений приводило к враждебным акциям в отношении немцев-россиян. Если им не удавалось доказать российское гражданство, они как граждане враждебных государств подвергались интернированию и высылке. Насильственное выселение вглубь страны из прифронтовой полосы граждан иностранного происхождения и, в особенности, того населения, что могло быть враждебно настроено по отношению к России стали причинами прибытия «по эвакуации», «выслан как военнообязанный», «административно высланный Германской войной», «выслан по случаю войны как немец», прибыл «как гражданский пленный». Вся эта категория ссыльных, так называемые гражданские пленные, в своем большинстве германские и австро-венгерские подданные, военнообязанные, проживавшие к началу войны на территории России. Один из таких « германец Гюбнер Отто Густавович, 49 лет от роду», родившийся в Москве, арестован во Владивостоке в августе 1914 года, проживал в селе Бельское Енисейского уезда с женой и шестью детьми. Регистрации подверглись все иностранные граждане, даже те, что приехали «по воле, на заработки», «на каникулярный отдых», « на свидание с сестрой». Были и беженцы, основная их часть осела в самом Енисейске. Места поселения иностранцев были разбросаны по всему уезду: Маклаковская, Яланская, Бельская, Кежемская, Казачинская волости
(последние три в тот период тоже входили в состав Енисейского уезда), Северный горный округ (будущий Северо-Енисейский район). По Гаагскому положению государства обязаны были предоставлять военнопленным следующие имущественные и личные права: право на гуманное обращение; право собственности на принадлежащие им вещи, за исключением оружия, лошадей и военных бумаг; право на оплачиваемую работу; право на получения части заработка для улучшения своего положения... В графе об имущественном положении обычно прочерки или записи «не имеется», да и какое может быть имущество у военнопленного или беженца?! А вот их право на труд использовали, видя в них источник дешевой рабочей силы, способной заменить призывавшихся в действующую армию рабочих и крестьян. В среде пленных и высланных были люди самых разных профессий: чернорабочий, хлебопашец, токарь, столяр, плотник, мельник, сапожник, формовщик, мировой судья и секретарь суда, булочник, врач и ветеринарный врач, служащий банка и другие. В некоторых случаях, да и в связи с нехваткой своих советских кадров, их образование, опыт и знания использовали по прямому назначению. Так, доктор Клейн Бруно Рудольфович, военврач, занимал должность заведующего городской лечебницей Енисейска. Пленный немец заведовал Пировским врачебным пунктом. В Енисейском совнархозе трудился инженером-конструктором Тауфенекер П. Я., венгерский подданный, инженер по образованию. Инженер-электрик. Луковчик Август Игнатьевич служил в уездном экономическом отделе инженером по электротехнической секции. Австриец Попель Вацлав, инженер, окончивший технический университет, был заведующим трубочной мастерской. В штате чертежников Енисейского совнархоза был военнопленный мадьяр Бер Иосиф. Помощником бухгалтера в конторе Чермянской судостроительной верфи работал ссыльный немец, а в союзе кооперативов счетоводом - бухгалтер мадьяр. Использовался труд пленных и административно-ссыльных на золотых приисках Северо-Енисейского горного округа. Одни из них, с медицинским образованием, были фельдшерами в центральной больнице. На Елизаветинском и Мариинском приисках работали формовщиками в литейной мастерской и токарями в механической мастерской венгерский «деревообделочник» и немецкий металлист. На паровой мельнице совнархоза мельниками трудились немец и венгр. Несколько человек работало на Енисейском кожевенном заводе закройщиками кожевенных товаров и рабочими. Специалистов по кожевенному делу не хватало, в связи с чем в адрес Енисейского ревкома из Енисейского губернского Совета народного хозяйства в августе 1920 года поступило письмо: «По имеющимся сведениям, в распоряжении Енисейского ревкома имеется специалист по кожпроизводству Фиало Рудольф, которого необходимо ввиду отсутствия специалистов привлечь к работе в Губкоже, а потому в срочном порядке сделать распоряжение об откомандировании Фиало Рудольфа в распоряжение Енисейского Губкожа». Степень доверия новой власти к пленным и ссыльным, острая необходимость в кадрах объясняют тот факт, что итальянец Минопач Сильверс Иосифович, военнопленный, прибывший сюда в ноябре 1914 года, работал заведующим уездным домом лишения свободы. Профессия его, указанная в регистрационной карточке - сапожник. В селе Кежма военнопленный мадьяр-слесарь служил младшим милиционером. Тех, кто находился в сельской местности, использовали в основном на сельскохозяйственных работах. В анкетных сведениях о занятиях часто встречается записи «работает у крестьян», «все крестьянские работы», «работа у местных граждан», «чернорабочий». Но были в деревнях и невольные поселенцы с не совсем обычными для местных профессиями. В Усть-Тунгуске Маклаковской волости военнопленный работал часовщиком. В селе Ялань проживал поляк портной, который не имея возможности работать по профессии, сторожил сельскую больницу. Подданный Польши мировой судья гражданин Домерецкий, высланный в 1915 году из города Збараж оккупационными властями, проживал в деревне Малобелая без определенных занятий.
Сразу после окончания мировой войны в 1918 году началось возвращение военнопленных из России на родину. Гражданская война в России и польско-советская война 1920 года растянули процесс возвращения военнопленных на несколько лет. Тем не менее, в апреле-мае 1920 года были подписаны двусторонние соглашения между РСФСР и Германией, Венгрией, Италией об отправке на родину военнопленных и интернированных, если они того пожелают. По Брестском договору от нашего государства отторгались Финляндия, Польша, Прибалтика, Украина, часть Белоруссии и Кавказа, поэтому их подданные тоже стали иностранцами. Летом 1920 года началась работа по репатриации в нашем уезде. Енисейская уездная чрезвычайная комиссия объявила «... всем учреждениям и организациям в трехдневный срок представить полные списки всех граждан иностранного происхождения независимо от их подданства и семейных уз... За неисполнение... лица, стоящие во главе учреждений, и давшие неправильные сведения, ...будут привлечены к самой строгой ответственности как контрреволюционеры и шпионы с применением к ним строжайших мер наказания военного времени». На основании поданных сведений были составлены именной список иностранных подданных, проживающих в Енисейском уезде; именной список военнопленных, находящихся в пределах Енисейского уезда, желающих эвакуироваться на родину. Согласно указанию Губернского революционного комитета «...всех зарегистрированных держать в участках милиции на особом учете и обязать их еженедельной явкой для соответствующей отметки на документах...». Отправкой пленных планово занимался Сибирский эвакуационный комитет (Сибэвак). Несмотря на это были случаи «увеличивающегося просачивания на запад в европейскую Россию одиночек и групп иностранцев, беженцев и военнопленных гражданской и империалистической войн, среди которых возможно имеются явно контрреволюционные элементы...» (Постановление Сибревкома). Ужесточались условия выдачи пропусков Бюро при уполномоченных Губернской чрезвычайной комиссии и отделом управления революционного комитета. Лица, следующие без пропусков, подлежали высадке и помещению в ближайший лагерь принудительных работ. На границах Омской и Иркутской губерний выставлялись заградительные отряды. В соответствии с указанием Губернского эвакуационного комитета среди военнопленных эвакуации в первую очередь подлежали больные и инвалиды солдаты германцы, австрийцы и мадьяры. Во вторую очередь производилась отправка больных, инвалидов офицеров, в третью - здоровых солдат, и в последнюю - здоровых офицеров. Отправка административно-ссыльных задерживалась, служащие в Красной Армии вовсе отправке не подлежали. Из документов следует, что перед отправкой на родину бывшим военнопленным выплачивалось пособие «на проезд в город Красноярск» «в виде суточного довольствия, проездными деньгами или тем и другим вместе».
Из двух составленных Енисейской уездной милиции в 1920 году списков «военнопленных и административно высланных русско-германской войной, подлежащих эвакуации на родину» (один на 43 человека, другой на 25), вероятнее всего, вернулись в свои родные места все. Шесть долгих и нелегких лет, прожитых в Сибири, конечно, надолго оставались в их памяти. А здесь они оставили свой след, когда, выживая в холоде и голоде, помогали поднимать разрушенное гражданской войной наше хозяйство.
Источники: ф.Р-53.Оп.2.д.9. ф.Р-54.Оп.1.Д.25.Л.103.108.Д.26.Л.27.
Директор
МКУ «Енисейский районный архив» Л. П. Соломенцева