С 1980 года третье воскресенье сентября работники лесного хозяйства и деревообрабатывающей промышленности отмечают как свой профессиональный праздник – День работников леса.
Еще при Петре 1 возникла необходимость в специалистах, способных грамотно управлять лесными ресурсами, и по его указу 1703 году были впервые описаны леса. А в 1798 году Павел 1 учредил Лесной департамент в Российской империи. В конце XIX - начале XX веков лесное богатство районов среднего Енисея и средней и нижней Ангары оставалось практически нетронутым. Енисейский лесничий А. Кобычев в письме земельному столу Енисейского районного исполнительного комитета (РИК) от 8 мая 1926 года писал: «Енисейское лесничество охватывает площадь в 15 000 000 десятин, в том числе коих находится 4 307 094 государственных лесных дач с возможным без истощения сбытом ежегодно строевой древесины 17075 куб. саженей и дровяной 45438 куб. саженей. Но наше лесное хозяйство переживает кризис сбыта, так как действительный отпуск от возможного выражается всего в 12%. Главными причинами, препятствующими к расширению сбыта, являются: отсутствие спроса и транспорта. Местный рынок не может поглотить всего годичного прироста. До русско-германской войны из пределов Енисейского лесничества начался было сбыт леса за границу, так, например, в 1914 году Акционерным обществом пароходства и промышленности по рекам Енисею, Касу и Сыму было заготовлено и сплавлено в Англию  до 10000 концов бревен, в следующем 1915 году тем же обществом вновь было заготовлено 15000 кедровых бревен, но лес этот так и остался невыплавленным по случаю опасности плавания по морю в связи с русско-германской войной. Надо надеяться, что в недалеком будущем этот экспорт возобновится и наши до сего времени мертвые леса найдут полный сбыт... Главными потребителями леса до сего времени в Енисейском лесничестве были Госпароходство, Енисейзолото, в незначительном количестве местное население и прочие потребители...»
Начало эпохе всестороннего и активного использования, а в более позднее время и варварского истребления леса было положено в 20-е годы прошлого столетия. Молодая советская власть, страна, почти полностью разрушенная, испытывали острую нужду во всем, в том числе и в лесе. В начале 1920 года в структуре Енисейского уездного революционного комитета при земельном отделе был создан лесной подотдел. На заседании ревкома 23 февраля рассматривался вопрос об организации в уезде работ по отчуждению из общего пользования лесных пространств и о сложении с местного населения лесных пошлин за заготовленные для своих надобностей лесные материалы. «Докладчик указывает, что в силу исторических, естественных и бытовых условий местное население до сего времени пользовалось лесами бесплатно, и нет пока никаких причин лишать населения этой привилегии. Напротив, исключительные условия, в которых находится Енисейский уезд, заставляют продолжать эти льготы и в будущем...».
5 марта 1920 года в Енисейский ревком пришла телеграмма: «Подписан приказ Реввоенсовета о заготовке и вывозке леса для железной дороги и водного транспорта. Объявлена трудовая повинность, которой подлежат все трудоспособные граждане» По Енисейскому уезду проведена следующая раскладка по заготовкам: Казачинская волость 1280 кубов дров пяти четвертей, 4800 бревен, Маклаковская и Анциферовская волости по 1500 кубов дров. Допускалась замена дров и долготья крепями, бревнами и шпалами. Настоящий приказ считался боевым, неисполнение влекло ответственность по всей строгости законов военного времени. В начале апреля пошли в уездный ревком первые сведения и отчеты о проделанной работе по заготовке дров и бревен из ревкома Казачинской волости. Из Анциферовской волости был представлен список крестьян из 45 человек, занятых «возкой леса на Чермянскую судостроительную верфь Районного управления водного транспорта бассейна Енисея. Работали крестьяне из деревень Кекур, Борки, Чермянка, Паршино, Еркалово, Погодаево, Подгорная. Плата производилась по особой таблице. В полумесячном отчете за апрель 1920 года лесной подотдел констатирует: «...в общем отчетный период... представляет из себя перелом в лесном деле, когда деятельность канцелярская, камеральная переходит уже в практическую, на места, т.е. на сплавные реки и леса... Произведена ликвидация зимних лесных заготовок в пределах волостей Бобровской, Казачинской и частью Маклаковской, а также на Чермянской судостроительной верфи...»
Главное – заготовка дров. Это был, действительно, вопрос жизни. Для этой цели использовалась довольно значительная часть заготовленного леса. Протокол экстренного заседания президиума Уисполкома 22 июня 1921 года постановил «...предложить Улескому все имеющиеся в настоящее время дрова на лесоскладе раздать детской столовой и в детские ясли; для распиловки плотов устроить субботник...». Уполномоченный Улескома Яковлев докладывал, что «...заготовлено леса мало, но заготовки продолжаются (...) Сплавщиков пока нет. Для заготовки дров для служащих (…) самое лучшее, что можно сделать – это создать артели из самих служащих и направить их на лесные участки (...) снабдить их обувью, пилами будут снабжены. Для вывозки леса необходимо организовать группу грузчиков в 30 человек, для чего уже затребованы от Сибтрудармии красноармейцы в количестве 40 человек (...), а для успешного и целесообразного сплава леса на Ангаре ходатайствовать перед Губернией о том, чтобы дали один катер в распоряжение Уездного экономического отдела (...)». Дрова учреждениям выдавались помесячно «во избежание перерасхода». Губернским лесным комитетом было задание в 1920-1921 году заготовить в Енисейском уезде 22500 кубических саженей древесины. Но сложилось катастрофическое положение с вывозкой. «...И только усиленная выдача фуража вызвала интерес возки городских возчиков, чем спасли положение...». Отмечалось, что «по сравнению с прошедшим 1920 годом, когда было сплавлено только до 500 кубов дров и когда пришлось доставлять дрова санным путем, сплав нынешнего года проходит гораздо лучше, сейчас уже на пристани Енисейска имеется свыше 1500 кубов дров (...) и, вероятно, учреждения города будут вновь обеспечены дровами. Довольно хорошо сплав проходит в Казачинской волости, из которой уже сплавлено 10999 бревен и осталось сплавить 2707 бревен, из Бобровской волости сплавлено 4822 бревна (...). В Маклаковской волости дело обстоит хуже. Крестьян волости необходимо привлечь к выкатке леса, предназначенного для Маклаковского лесопильного завода, а крестьян Абалаковского и Верхнепашинского обществ обязать доставить в г. Енисейск плоты, которые сидят на косах против этих деревень». В Маклаковсой волости сплавом занимался лесопильный завод. Но «завод остановился. Рабочие частично разъехались за хлебом, остальные не выходят на работу ввиду невыдачи пайка семьям. Благоприятное время для сплава уже прошло, вскоре начнется сенокос, затем уборка хлебов, и привлечь в это время население на сплавные работы будет труднее». Согласно информации уполномоченного лесного комитета, за сентябрь месяц 1921 года «выплавлено в Енисейск 15 плотов, 3531 бревен, всего 197 кубов. На Маклаковский завод – 17 плотов, 3217 бревен, всего 205 кубов. Итого 6748 бревен, 402 куб. саженей. Сметы, составленные Утопом (уездный топливный отдел) для отопления предприятий и учреждений г. Енисейска, предусматривают расход дров в течение зимы до 2500 куб леса». Несложно подсчитать, куда в основном использовался добытый лес! Все двадцатые годы заготовки леса были сопряжены с большими трудностями. Заседание президиума Енисейского райисполкома в 1929 году констатировало: «Совершенно отсутствовала подготовительная работа к текущему сезону лесозаготовок, а именно лесорубные билеты выбраны 7 декабря, отведенные лесосеки не были своевременно и тщательно осмотрены, вследствие чего лес, отведенный лесничеством, оказался на 90 % непригодным для заготовки... Лесзаг не обеспечил себя хлебофуражом, и в данное время за отсутствием последнего возможна приостановка заготовок». Не хватало лошадей для вывозки, нечем было кормить их. Исполком просил Красноярский Окружной исполком и заготовительные организации производить в будущем заготовку лесоматериала исключительно летом сплавом. Отмечалось, что много недостатков в организации работы по сплаву леса. «Пьянство некоторых руководителей, в результате простои рабочих. Покупка леса, не вполне отвечающего требованиям экспорта. Натянутые отношения между командиром парохода и его помощником. Отсутствие опыта по сплаву большого количества экспортного леса» Предлагалось в целях сохранения при сплаве экспортного леса при крутых поворотах и порогах проводить плоты частями. Изучить в достаточной степени особенности сплава леса большими партиями, как-то: быстроту течения реки Енисей, каменистость ложа, порогость и т.д. и иметь это в виду в целях обеспечения нормального хода работы.
Острая необходимость в строительном лесе и дровах, их заготовка оттеснили на задний план проблемы по охране леса. В докладе уездному исполкому (1921 год) Енисейский лесничий сообщал о том, что лесные специалисты привлекались к выполнению лесозаготовительных работ и отвлечение их от своих прямых обязанностей вредно отразились на работе в лесничестве. «В конце 1920 года в Лескоме работал весь состав лесных специалистов, состоявший из лесничего и двух товарищей лесничего, но так как это повело к тому, что работа лесничества почти замерла, то лесничему и одному из его товарищей (...) пришлось расстаться с сытым лескомовским пайком и вернуться к исполнению прямых служебных обязанностей...». Всего два лесничих работали на территории  Енисейского уезда, сюда же относились лесные дачи Казачинской и Бобровской волостей Красноярского уезда, приисковый район северной тайги (Соврудник)... Нехватка кадров «лишает лесничества возможности выполнять его назначение по охране и эксплуатации леса...». В одном из отчетов написано: «Работа по лесной части не производилась за отъездом лесничего по срочной заготовке дров для пристаней».
В 1923 году в штате лесничества значатся 1 лесничий и 3 человека лесной стражи... Отмечались условия работы лесной стражи. Во-первых, «мало лесной стражи, во-вторых, отсутствие средств, препятствует выезду в лесные дачи. Все это говорит за то,  что леса неудовлетворительно охраняются.... Но предпринять что-нибудь реальное в этой области невозможно, что же могут сделать три лесных объездчика,  живущие в Кекур, Маклаково и г. Енисейске»
В июне 1926 года лесничим А. Кобычевым в райисполком был представлен проект распределения государственных лесных дач между селениями на предмет проведения трудовой гужевой повинности по тушению лесных пожаров. Предполагалось образовать 11 дач: Навалочная (Анциферовский куст), Зыряно-Чермянская, Кузьминская, Маклаковская, Нижне-Кемская, Широкий Лог, Шапкинская,  Стрелковская,  Павловский  Бор (Маковское) и Кетско-Шайтанская. «К тушению лесных пожаров в таежных районах, не вошедших в состав государственных лесных дач, привлекалось население близлежащих населенных пунктов. Что же касалось лесов, находившихся в пользовании населения, то тушение в них пожаров лежало на обязанности того общества, в пользовании которого данный лесной участок находился.
В начале 1926 года при Енисейском РИКе была образована Особая лесная комиссия  по распределению льготных и бесплатных отпусков леса. В категорию граждан, имеющих право на льготы со скидкой от 25 до 75%, входили военнослужащие и их семьи, граждане, частично освобожденные от сельскохозяйственного налога, одинокие инвалиды войны и труда, безлошадные крестьяне, вдовы с сиротами, лесные работники и др. Вплоть до бесплатности с разрешения Губземуправления древесина могла отпускаться гражданам, пострадавшим от стихийных бедствий, на местные общественные надобности (отопление, ремонт, постройка школ, больниц, изб-читален и др.), как поощрительная мера, переселенцам для возведения усадебных построек в районах, назначенных для колонизации, также пожарным командам и др. Губернским земельным управлением разрешалось Енисейскому лесничеству использовать для бесплатного и льготного отпуска древесины в количестве 33 куб саженей.
В марте 1929 года вышло постановление Красноярского Окружного Исполнительного Комитета об устройстве лесов местного значения «в целях ограждения переданных трудовому населению лесов от истощения путем установления в них планомерного лесопользования...» В план проведения лесоустройства по Енисейскому району вошли Стрелка, Коновщина, Савина с общей площадью лесов в 1600 гектаров. Лесоустройство заключалось в следующем: расчищение границ лесных дач; леса описываются и разделяются просеками на ряд квартальных клеток; отводятся места рубок, называемые лесосеками или делянками. Лесоустроительные работы должны были длиться не более 15 дней. В Стрелке, например, к этим работам необходимо было привлечь 165 человек. Предпринимались меры и для сохранности леса в периоды заготовок населением его природных даров. Так, в августе 1929 года Енисейский райисполком на основании письма лесничего разослал по сельсоветам правила сбора кедровых орехов с целью сохранения деревьев от хищнического истребления. Добыча и продажа запрещалась до 1 сентября. При сборе шишек разрешалось применять только такие способы, которые не приносят вреда кедровым деревьям. Лица, желающие произвести сбор ореха, должны были иметь билеты. Билеты выдавались лесничеством во всех населенных пунктах при служебных поездках лесничего и его помощников.  В акте обследования сельского и лесного хозяйства Енисейского района (1927 год) указывался характер лесонарушений. Это, в основном, самовольные вырубки,  неосторожное обращение с огнем, отказ от тушения пожара, порубка и порча деревьев в неотведенных участках, самовольная пастьба скота. В указанном  году было шесть случаев пожаров, охвативших площадь 2010 гектаров и «причинивших ущерб на 2512 руб.; стоимость тушения выразилась в 72 р.35 коп.». Протоколы лесничества о самовольной порубке леса гражданами рассматривались на заседаниях исполкома райсовета. Штраф начислялся  в трехкратном размере. Например, при вырубке четырех деревьев на сумму 3 руб.46 коп. штраф составил 10 руб.38 коп.
Интересны следующие документальные факты из истории лесного хозяйства района. 2 марта 1929 года Народным комиссариатом земледелия утверждена Инструкция о порядке вооружения лесных работников огнестрельным оружием, о пользовании им и о его хранении и сбережении. Согласно Инструкции лесничии и их помощники вооружались револьверами, лесная стража и сторожа канцелярии лесничества — винтовками. При наличии револьверов ими вооружались и объездчики.
Штаты лесничества в 1927 году составляли лесничий, два помощника лесничего, 7 объездчиков, сторож и делопроизводитель при канцелярии. «Лесничеством занимается комната в здании комхоза (коммунальное хозяйство), расположенная по соседству с канцелярией электростанции. Помещение холодное и неудобное для занятий, постоянный шум в канцелярии электростанции мешает работе. Кроме того, нахождение лесничества в отдельном и территориально оторванном от районного земельного отдела помещении препятствует отчасти постоянной увязке в работе и взаимному общению РЗО (районный земельный отдел) с лесничеством».
По данным на начало 20-х годов в Енисейском уезде имелись мелкие кустарные производства по переработке древесины. Например, сухая перегонка дерева. «Заводов по названной отрасли имеется 5, из них 4 смолокуренных и 1 дегтярный. Хотя и неусовершенствованные, но дают в месяц смолы 150 пудов, скипидару 45 пудов, угля древесного 10 кубов сажен и дегтя 35 пудов».
Деревообрабатывающее производство представляли «мастерская в городе Енисейске и отдельные кустари-одиночки по деревням. В мастерской числится 11 человек, из которых на работу выходят 6-7 человек, а остальные по той или иной причине на работу не выходят... С 1 мая по 15 июня сделано колес новых 10, отремонтировано 12; бочек новых 5, отремонтирована 1, кадка для воды 1, лопат 130 штук...» В мастерской делали и ремонтировали также столы, шкафы, табуреты, сани, ушаты... Это все называлось деревообработкой! Уездный экономический отдел народного хозяйства производил заготовку елового и талового корья. Предлагалось всем учреждениям города Енисейска и сельского населения уезда сдавать корье в Союз кооперативов, в уезде – обществам потребителей. Занимался лесопилением в то время, преодолевая трудности и бедствия,  единственный на территории уезда Маклаковский завод. В 1930 году было начато строительство лесозавода  в Енисейске. Президиум райисполкома, утверждая резолюцию по докладу  о  постройке лесозавода,  констатировал, что «дни организационной и подготовительной работы по постройке 1-го Енисейского лесозавода совпали с основными недостатками г. Енисейска, а именно: отдаленность от линии железной дороги;  отсутствие гужевой дороги (распутица); отсутствие в городе промтоваров; отсутствие продуктов питания, фуража и инструментов; отсутствие рабсилы и административно-технического персонала; неравенство в пайках с местными организациями; весеннее подтопление территории строящегося лесозавода...» Предлагалось принять неотложные меры «по форсированию строительства завода с таким расчетом, чтобы он был пущен в ход не позднее 1 марта 1931 года.» Именно с этих двух заводов началась история большого Енисейского лесопромышленного комплекса.
Источники:
Ф.Р-53.Оп.1.Д.21.Л.126. Д.22.Л.49. Д.24.Л.30,41. Д.25.Л.1.  Д56.Л.12.  Д.57.Л.111. Д102.Л.66.
Ф.Р-54.Оп.1.Д.16.Л.9.Д.80.
Ф.Р-98.Оп.1.Д.11.Л.65,95. Д.18. Д.24.Л.35,38,72.
Ф.Р-162.Оп.1.Д.16.Л.50.  Д.53.Л.5,25,138.  Д.73.Л.48,49.  Д.147.Л.11.
Директор МКУ
«Енисейский районный архив»
Л.П. Соломенцева